Последние новости

Реклама

Публицист Иван Мизеров: На сопках Манчжурии, или снова о России, которую мы потеряли

Вот уже почти 25 лет, с самого распада Советского Союза мы периодически слышим с экранов телевизоров и из радиоприёмников, читаем на страницах печати о “России, которую мы потеряли”. Подразумевается под этим Российская Империя начала XX века, которая была согласно этим измышлениям этаким филиалом рая на земле и, безусловно, стала бы ведущей во всех отношениях державой мира, если бы не безбожные большевики. Опровергать все данные бредни нет ни смысла, ни времени, но хотелось бы, по случаю вчерашней памятной даты напомнить об одной странице истории той самой “потерянной России”. 5 сентября 1905 года подписанием Портсмутского мирного договора завершилась Русско-Японская война.
Согласно договору Российская Империя теряла южную часть Сахалина и своих арендных прав на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу. Это было поражение. При этом подписание столь мягкого в отношении проигравших договора было воспринято в японской общественности как унижение и даже вызвало в Токио массовые беспорядки. Как могло случиться, что та титаническая Россия, которую мы потеряли, со 142 миллионами населения, миллионной армией мирного времени и более чем в четверо большей в случае мобилизации проиграла войну крохотной Японии, с населением в 46 миллионов человек, армией мирного времени в 180 тыс. человек. Стране, лишь за 50 лет до этого вставшей на европейский путь развития. Проиграть с треском тем, кого печать именовала не иначе как “макаками”? Как вообще случилось, что война стала реальностью. Ведь, казалось бы, японцам следовало бы смирно и тихо ожидать, когда великий континентальный сосед решит судьбу Маньчжурии?

Началось всё с того, что в 1894 году Япония начала войну с Китаем. Война эта была войной за господство над Кореей, являвшейся до этого времени вассалом Китая, и, в общем и целом, была весьма далека от области русских национальных интересов. 30 марта 1895 года на Особом совещании по вопросу о японо-китайской войне начальник Главного штаба генерал-адъютант Н. Н. Обручев говорил: “По мнению начальника Главного штаба, для нас в высшей степени важно ни под каким видом не впутываться в войну. Требуется иметь в виду, что нам пришлось бы воевать за десять тыс. верст с культурной страной, имеющей 40 миллионов населения и весьма развитую промышленность. Все предметы военного снаряжения Япония имеет у себя на месте, тогда как нам пришлось бы доставлять издалека каждое ружье, каждый патрон для наших войск”.

Уже в самом скором времени победа Японии не вызывала сомнений, 17 апреля 1895 Японией и Китаем был подписан Симоносекский мирный договор, согласно которому Китай признавал самостоятельность Кореи, что создавало благоприятные возможности для японской экспансии, передавал Японии навечно остров Тайвань, острова Пэнху и Ляодунский полуостров, уплачивал контрибуцию в 200 миллионов лян, открывал ряд портов для торговли, предоставлял японцам право строительства промышленных предприятий в Китае и ввоза туда промышленного оборудования. Данные условия не устроили ведущие европейские державы, имевшие свои виды и интересы в Китае. 23 апреля 1895 года Россия, Франция и Германия, обеспокоенные усилением Японии, предприняли Тройственную интервенцию — в ультимативной форме потребовали отказа Японии от аннексии Ляодунского полуострова.

Япония не имела возможности противостоять объединённому давлению трёх европейских держав и, безусловно, должна была уступить. Вот только уступила она не просто так. Российская Империя, внезапно, взяла на себя всё бремя расходов и компенсаций Японии её военных издержек и выплатила колоссальную компенсацию за Ляодунский полуостров – 400 миллионов серебряных рублей. Для сравнения, доход всего бюджета Империи за 1895 год 1214 миллиона рублей. Японцам досталась сумма, равная трети бюджета! Причём территория полуострова даже не переходила к России, а оставалась частью Китая, Россией лишь арендованной.

После крупных взяток тамошним сановникам (500 000 руб. Ли Хунчжану и 250 000 руб. Чан Инхуану) соглашение (Русско-китайская конвенция) было подписано 15 (27) марта 1898 года в Пекине. В 1901 году по проекту военного инженера К. Величко. Было начато возведение крепости Порт-Артур, также обошедшееся казне в огромную сумму. Необходимость и ценность её при этом была крайне спорной. Военный министр Куропаткин в самом конце 1903 года разослал по инстанциям записку, в которой, в частности, писал, что Порт-Артур, “будучи в стороне от нашей естественной оборонительной линии, идущей вдоль берега Японского моря, и находясь в расстоянии от неё от 600 до 1000 миль, он не может служить опорой для наших морских операций вдоль этого берега, оставляя его совершенно открытым неприятельскому нападению”.

Уже на этой стадии огромных размеров достигало грабительство. Вообще вся затея от начала и до конца была проникнута духом аферы, а так же измены, так как очень трудно иначе объяснить те огромные деньги, какие были переданы японцам и на какие они профинансировали постройку в Англии более 10 современных броненосцев – самого современного и баснословно дорогого оружия того времени, для борьбы против России же! За спиной у Японии стоял и главный геополитический противник Российской Империи всего XIX века и того времени – Британская Империя. Именно там строились корабли, именно по британской методе учились японские матросы и адмиралы.

17 (30 января) 1902 года был подписан англо-японский договор, статья 3 которого в случае войны одного из союзников с двумя и более державами обязывала другую сторону оказать военную помощь. Договор давал Японии возможность начать борьбу с Россией, обладая уверенностью, что ни одна держава (например, Франция, с которой Россия с 1891 года состояла в союзе) не окажет России вооружённой поддержки из опасения войны уже не с одной Японией, но и с Англией. Япония усиленно и экстренно готовилась к войне… а Россия словно бы и не замечала угрозы!

Последний шанс избежать войны пропал в 1903 году, когда спор из-за русских лесных концессий в Корее и продолжающейся русской оккупации Маньчжурии привёл к резкому обострению русско-японских отношений. Несмотря на слабость российского военного присутствия на Дальнем Востоке, Николай II не пошёл на уступки, так как для России ситуация, по его мнению, была принципиальна. В конце декабря 1903 года Главный штаб в докладной записке Николаю II обобщил всю поступившую разведывательную информацию: из неё следовало, что Япония полностью завершила подготовку к войне и ждёт лишь удобного случая для атаки. Кроме реальных доказательств неизбежности войны, русская военная разведка смогла установить и на практике точную дату её начала. Но никаких экстренных мер со стороны Николая II и его окружения так и не последовало. Нерешительность высших должностных лиц привела к тому, что ни один из планов подготовки кампании против дальневосточного соседа, составленных А. Н. Куропаткиным, Е. И. Алексеевым и Главным морским штабом, не был осуществлён до конца.

В результате нападение Японии 9 февраля 1904 года оказалось внезапным, и корабли Тихоокеанской эскадры запертыми в бухте Порт-Артура. Уже самое начало войны показало как примеры выдающейся храбрости русских солдат и матросов – это и бой Варяга, и действия минного заградителя Амур, и героические эпизоды обороны Порт-Артурской крепости, так и полную неготовность к войне, безграмотность и слабость военного командования, и, особенно, гражданского руководства. При том, что у него было почти десять лет на подготовку, численность вооружённых сил России непосредственно на Дальнем Востоке (за Байкалом) составляла не более 150 тыс. человек, причём, с учётом того, что большая часть этих войск была связана охраной Транссиба/госграницы/крепостей, непосредственно для активных операций было доступно около 60 тыс. человек. Переброска одного армейского корпуса (около 30 тыс. человек) занимала месяц!

Флот действовал чудовищно пассивно, при том, что по количеству эскадренных броненосцев на момент начала войны Русская эскадра в Порт-Артуре, имея 7 кораблей, превосходила Японский Соединённый флот (1-я и 2-я эскадры), имевший 6. Надо, правда, отметить, что японские корабли по ряду тактико-технических данных (скорость, дальность хода, коэффициент бронирования и т. д.) превосходили российские корабли. В частности, японская корабельная артиллерия превосходила российскую по массе снаряда (того же калибра) и технической скорострельности, вследствие чего бортовой залп (суммарный вес выпущенных снарядов) японского Соединённого флота во время боя в Жёлтом море составлял около 12 418 кг против 9111 кг у русской эскадры в Порт-Артуре, то есть был в 1,36 раза больше. Ядро японского Соединённого флота — включая 6 эскадренных броненосцев и 4 броненосных крейсера — было построено в Великобритании в 1896—1901 годах на русские деньги!

В итоге флот не оказал никакого противодействия высадке частей 1-й японской армии под командованием барона Куроки, общей численностью около 42,5 тыс. человек. 8 марта 1904 года в Порт-Артур прибыл знаменитый адмирал Макаров, который, возможно, ещё в силах был исправить положение. Но уже 31 марта во время выхода в море налетел на 3 мины и затонул в течение двух минут броненосец «Петропавловск». Погибло 635 моряков и офицеров. В их число вошёл адмирал Макаров и известный художник-баталист Верещагин. После его смерти пассивность и нерешительность стали настоящим бичом русского командования.

5 мая 2-я японская армия под командованием генерала Ясукаты Оку, численностью около 38,5 тыс. человек, начала высадку на Ляодунском полуострове, примерно в 100 километрах от Порт-Артура. Высадка осуществлялась 80 японскими транспортами и продолжалась до 13 мая. Русские части, насчитывавшие около 17 тыс. человек под командованием генерала Стесселя, также как и русская эскадра в Порт-Артуре под командованием Витгефта, активных действий для противодействия высадке японцев не предприняли. Да и не могло быть иначе. Генерал Куропаткин в своих «Итогах» японской войны писал о командном составе: “Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, в России не выдвигались вперёд, а преследовались; в мирное время они для многих начальников казались беспокойными. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди бесхарактерные, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всём соглашаться с мнением своих начальников, выдвигались вперёд”. Помимо этого процветало грабительство всех видов и сортов. В собранной почти чудом 270 тысячной армии под Мукденом не доставало на практике всего – подходящей для довольно холодного климата Маньчжурии одежды, снарядов, патронов. Крайне мало, много меньше, чем у японцев, было пулемётов. При этом колоссальное количество поставок просто исчезало. Единственным человеком, который понёс ответственность за хищения, был начальник интендантской части Манчжурской армии. Один из сотен грабителей и воришек.

2 января 1905 года, после гибели генерала Р. И. Кондратенко, крепость Порт-Артур была сдана японцам на 329-й день после начала войны генералом Стесселем. Крепость находилась на тот момент в безнадёжном положении, без шансов на деблокирование. Солдаты в массе своей болели цингой, в крепости находилось много раненых. После взятия японцами Порт-Артура и гибели Тихоокеанской эскадры война стала по сути бессмысленной, но продолжалась – на восток был отправлен почти в полном составе Балтийский флот. И почти в полном составе там и погиб в знаменитом страшном и ставшим России синонимом поражения Цусимском сражении 27 мая - 28 мая 1905. По его итогам 19 кораблей было потоплено, 2 подорвано своим экипажем (6 броненосцев, 3 броненосных крейсера, 1 броненосец береговой обороны, 2 крейсера, 1 вспомогательный крейсер, 5 миноносцев, 3 вспомогательных судна), 5 кораблей сдались, 6 судов интернировалось (3 крейсера, 1 миноносец, 2 вспомогательных судна), 5045 человек убито, 803 ранено, 6016 взято в плен – самое страшное поражение в истории русского флота! У японцев же было потоплено всего 3 миноносца! Отдавая должное гению японского адмирала Того, следует помнить что около 40% русских снарядов в той битве так и не разорвалось, а адмирал Рожественский был явно негодным для своего высокого поста и не по военному робким человеком. Уже после войны он писал: «Будь у меня хоть искра гражданского мужества, я должен был бы кричать на весь мир: берегите данные последние ресурсы флота! Не отсылайте их на истребление! Но у меня не оказалось нужной искры».

7 июля 1905 года началась последняя крупная операция войны — японское вторжение на Сахалин, вскоре закончившееся успехом. В мае 1905 года прошло совещание военного совета, где великий князь Николай Николаевич доложил, что, по его мнению, для окончательной победы требуется: миллиард рублей расходов, около 200 тыс. потерь и год военных действий. Таких расходов, особенно в условиях начавшейся революции, страна позволить себе не могла. После размышлений Николай II принял решение о вступлении в переговоры с посредничеством американского президента Рузвельта и, как уже писалось выше, 5 сентября 1905 года в Портсмуте был заключён мир. На наше счастье Япония также была экономически истощена войной, а европейские страны, желая иметь Россию союзницей в грядущей большой войне на Западе, помогли с заключением мира.

Никаких выводов из поражения сделано не было. Уже менее чем через 9 лет страна будет брошена в столь же ненужную ей, но много более страшную Первую Мировую войну столь же неподготовленной. Всё то же грабительство, паралич транспорта, слабость военной экономики, чудовищность бюрократии, бездарность генералов, глупость царя привели к краху. Но, к счастью, краху не всей России, а династии Романовых. В 1917 году мы “потеряли” ту Россию, а на самом деле она потеряла сама себя, как неизбежное следствие бездарного руководства.

По материалам сайта КПРФ

Тоже важно:

Комментарии:






* Все буквы - латиница, верхний регистр

* Звёздочкой отмечены обязательные для заполнения поля