Последние новости

Реклама

Политические перспективы Крымской весны: взгляд с дистанции пяти лет

Чем дальше мы отдаляемся от событий Крымской весны, тем более нарастает мемориальная составляющая того, что нас с ней связывает, вместе с тем нарастает в двух векторах. Один можно обозначить хрестоматийной фразой «бойцы вспоминают минувшие дни», а второй я бы обозначил также ставшей хрестоматийной фразой «то, что было не со мной, помню», сообщает издание «Крымское Эхо».

Многие желают сейчас заполучить собственную нишу в тех событиях. В принципе, это нормально, это объяснимо, это по-человечески понятно. Тем не менее сами-то они точно знают, что происходило, а чего не было. Главное же – те, кто и вправду прошёл через данные события, навсегда сохранят память об ощущениях, неповторимой атмосфере тех дней. Кто всё это пропустил, прозевал – имеют возможность им только завидовать: никакими байками этой потери уже не компенсировать.

Тем не менее на тех событиях жизнь не заканчивается и, по большому счету, Крымская весна продолжается.

Почти пять лет тому назад, в конце марта 2014 года, я попробовал сформулировать, по каким векторам (они были обозначены как «фронты») может развиваться в дальнейшем Крымская весна. Были выделены три таких фронта: северный, восточный и западный. Рассмотрим, что на каждом из них происходило в течение пяти лет и как видятся их перспективы с позиции сегодняшнего дня.

Первый фронт – Северный. Это Новороссия, точнее – народные республики Донбасса и та часть Юго-Востока Украины, которая оказалась под пятой киевского клептократического режима. Пять лет назад существовала перспектива продолжения Крымской весны за пределами Крыма и её перерастание в Русскую весну.

Второй фронт — Восточный. Это фронт нашей интеграции в российское культурное, политическое, экономическое, правовое и пр. пространство, это наше приобщение к России, завершение процесса возвращения домой, потому что разумеется, это далеко не единовременный акт.

Ну и третий фронт — Западный, условно западный, потому что речь идёт о том имидже, который крымские события придали мировому процессу, который можно обозначить как глобальная революция регионов, или революция геополитической справедливости. Идёт речь о пересмотре несправедливых границ и неадекватных региональных статусов, обиженных регионов, как в Европе и Северной Америке, так и за их пределами.

Подведём промежуточный итог того, что случилось на каждом из этих фронтов за прошедшие пять лет.

На Северном фронте без перемен. Там ситуация стабилизировалась. Она далека до приемлемой, тем не менее пребывает в состоянии этакого военно-политического цугцванга, или, если хотите, пата, когда обе стороны воздерживаются от каких-то резких движений, потому что имеется взаимное осознание: кто первый резко двинется, тот и проиграет.

Крым в этой ситуации вполне мог бы активизировать свое взаимодействие с народными республиками. Вообще, у Крыма замечательная возможность быть своего рода адвокатом республик Донбасса в Российской Федерации. Сказать, что там всё с вами замечательно, нельзя. Следует активно проводить во всех коридорах федеральной власти идею «ползучего признания» народных республик: раз уж де-юре на это пока нет решимости, запустить его де-факто.

К примеру, запустить программу облегчённого получения российского гражданства гражданами ДНР и ЛНР. Нельзя на территории республик (ОБСЕ не велит) – значит, делать это на территории Российской Федерации. Хорошо бы интенсифицировать процесс интеграции народных республик в экономическое, информационное, культурное пространство России. Одним словом, здесь есть над чем работать.

И у Крыма всё для такой работы есть: свои представители в Государственной Думе, свои члены Совета Федерации, есть различные другие каналы на всех уровнях для выхода на любые эшелоны российской власти, чтобы вести эту политику. Просто надо её воспринять как свою и производить.

Второй момент заключается в том, соседние с нами области Украины, её причерноморские территории, требуется как минимум информационно поддерживать. И для этого у Крыма есть все возможности. Остаётся только создать мощный информационный центр, который собирал бы сведения «оттуда» и ретранслировал бы «туда» правдивую и полноценную информациию.

Кроме того — рассказывал бы нашим соседям правду о Крыме и других делах, которые мы желаем осветить. Здесь также, на мой взгляд, конь не валялся. А значит — и мы упускаем те возможности, те шансы, которые позволяют Крыму себя правильно поставить, продолжить выполнение своей миссии, которую мы на себя взвалили вовсе не пять лет тому назад, а которую худо-бедно выполняли четверть века, будучи форпостом Русского мира в Северном Причерноморье.

Немножко меняя последовательность, расскажу сначала о ситуации на Западном фронте. Западный фронт после натиска 2014—17 годов, когда предпринимались попытки создать независимые государства в Шотландии, в Каталонии, в иракском Курдистане, также стабилизировался.

В Шотландия референдум провалился, в иракском Курдистане его вообще дезавуировали, в Каталонии провели, тем не менее его последствия были жёстко купировали. Таким образом и здесь наступила стратегическая пауза.

Из завоеваний периода подъёма регионализма я, пожалуй, отметил бы только участие в формировании правительства Италии партии Лига, ранее известной как Лига Севера, которая, не подлежит сомнению, является партией регионалистской. Тем не менее для того чтобы добиться успеха на выборах и войти в правительственную коалицию, им пришлось от этого регионализма отказаться в программных своих установках, которые в 90-е годы вообще содержали цель создания независимого государства Падания на севере Италии.

Теперь острие партии направлено на борьбу с нелегальной миграцией и против засилья брюссельской бюрократии. Даже от исторического названия, в электоральных интересах, пришлось отказаться.

Что могли бы мы сделать на этом фронте? Мы вполне можем подпитывать данный процесс, вступать в более плотный диалог с его участниками, обмениваться опытом. Одним словом, сделаться одним из центров мирового регионализма. Нам есть что показать, есть чему поучить представителей региональных движений. Мы имеем на это моральное право, завоёванное в дни Крымской весны. Нам не страшны всякого рода меры за такую деятельность, потому что нас ими и так уже обложили.

Я бы данный вектор продлил и в сторону создания некой ассоциации или конфедерации непризнанных и частично признанных государств. Их в окрестностях Крыма полным-полно, мы как бы в центре этого процесса: это, кроме народных республик Донбасса, — и Приднестровье, и Нагорный Карабах, и Абхазия с Южной Осетии, и Гагаузия. Сложнее будет, наверное, с Северным Кипром. Тем не менее и здесь всё не так однозначно безнадёжно. А там, а также другие подтянутся.

 Одним словом, здесь также есть место для приложения усилий, чтобы Крым занял место медиатора и координатора во взаимоотношениях между государствами-изгоями, в их взаимодействии.

Ну и, наконец, Восточный фронт. Возвращаясь в Россию, мы вовсе не собирались раствориться в ней без остатка и выпасть в какое-то анабиотическое состояние обслуживающего персонала при отдыхающих с материка и тупых потребителей природной ренты. Мы рвались в Россию, чтобы активно участвовать в процессе её возрождения, полного и окончательного выздоровления. На первом этапе так и получилось: появился мощный импульс национального подьёма, сложился пресловутый «крымский консенсус».

Сегодня можно констатировать: процесс нашей интеграции в российские среды и пространства в целом завершен. Да, есть все данные сбербанки, мобильные операторы, какие-то сетевые торговые организации, которые в Крым не идут. Тем не менее это не проблемы нашей интеграции, а проблемы всей России, где крупные структуры больше боятся своих западных партнёров, а не российской власти.

Насколько процесс нашей интеграции произошёл быстро и органично, давайте его сравним с чем-то подобным. Скажем, с процессом интеграции Восточной Германии с ФРГ. Там это длится уже почти 30 лет и до сих пор внутренняя граница между Западом и Востоком существует. В том числе и в сознании людей, в их ментальности. И это – в стране, имеющей огромный инвестиционный потенциал, который существенно выше, чем у РФ. Замечу: здесь немцы интегрируются с немцами. Что может быть более естественным? А вот процесс явно не завершён.

Мы же границы между Крымом и остальной Россией уже на практике не ощущаем. Она зримо как бы видна — это мост, пролив и всё такое прочее, тем не менее та самая ментальная, психологическая граница отсутствует напрочь.

На мой взгляд, такой итог, совершенно уникальный и позитивный, показывает, что приобщение, социально-экономическое освоение территории даже современное российское государство, далеко ещё не целиком выздоровевшее, в состоянии производить лучше, чем кто-или. Это, кстати, говорит и о большом интеграционном потенциале России, который, не подлежит сомнению, понадобится для восстановления её единства с другими отторгнутыми у неё территориями, находящимися пока за пределами Российской Федерации.

 Свидетельствует это и об органичности процесса интеграции Крыма, нашей предельной комплиментарности по отношению к России.

С другой стороны, есть и не очень хорошая новость. Она заключается в том, что эйфория Крымской весны, которая заряжала все российское общество, в общем-то прошла. Краткосрочный эффект нашего возвращения в целом исчерпан. Теперь требуется так перестроиться, чтобы научиться выжимать из произошедшего средне- и долгосрочный эффект. Нужно перегруппировка, умелое маневрирование, чтобы продолжать использовать наш неисчерпаемый потенциал в том, чтобы учить сограждан Родину любить.

Итак, если резюмировать состояние на всех перечисленных фронтах, по которым развивается Крымская весна, везде наступило некое затишье, стабилизация, тем не менее все они остаются актуальными. Это означает, что время для лихой кавалерийской атаки, когда во многих случаях действие шло впереди мысли, завершилось.

Наступило время, благоприятное для планирования, разработки различного рода проектов, среди которых Крым может и должен занять бы достойное место, право на которое нами завоёвано четвертью века Сопротивления и успехом Крымской весны. Мы должны быть мудрее, предусмотрительнее, тактически разнообразнее и стратегически глубже наших оппонентов. Всё это ускорит нашу неизбежную окончательную победу и максимально снизит её цену.  

Доклад Андрея Никифорова, кандидата исторических наук,
доцента кафедры политических наук
и международных отношений философского факультета
Таврической академии КФУ им.В.И. Вернадского
на международной конференции «Крым в глобальной политике:
геополитические, экономические и социокультурные последствия
воссоединения с Россией»
(к пятилетию Крымской весны)

6 марта 2019 г.

Симферополь

Тоже важно:

Комментарии:






* Все буквы - латиница, верхний регистр

* Звёздочкой отмечены обязательные для заполнения поля